Dmitry Tartakovsky (dima75) wrote,
Dmitry Tartakovsky
dima75

Categories:

В. И. Срыбник. Воспоминания. Вновь в регулярной армии

В апреле 1944 г. на одном из участков 1-го Украинского фронта мы встретились с частями нашей родной Красной Армии. Вскорости прибыл приказ Украинского штаба партизанского движения и постановление ЦК КП(б) Украины, предписывающие нашему соединению влиться в Красную Армию. Более 3 тысяч партизан стали её бойцами. При расформировании соединения колхозам было передано 1200 лошадей и 500 подвод. В это время наш отряд был западнее города Дубно. Весь личный состав отряда имени Кирова был передан в запасной полк 13 армии (командующий армией в тот период — генерал-лейтенант Пухов), а часть бывших кадровых офицеров была направлена на курсы усовершенствования командного состава. Я был направлен на двухмесячные курсы разведчиков полкового и дивизионного звена. Курсами командовал полковник Максимов, очень обаятельный человек. Мы уважали его за человеческое отношение к нам, фронтовикам и партизанам. В период прохождения курсов нас неоднократно поднимали по тревоге и отправляли на передовую, где были большие шансы погибнуть.
После переподготовки на курсах я прошёл переаттестацию, и вместо моего прежнего звания старший политрук мне было присвоено звание капитан. Я был назначен в 136 стрелковую дивизию 13 армии на должность помощника начальника разведки. В этой дивизии я прошёл боевой путь до полной нашей победы над фашистской Германией. 136 сд в начале моей службы командовал полковник Михаил Михайлович Мещеряков, а в завершающий период войны — полковник Василий Иванович Трудолюбов, оба стали Героями Советского Союза. Начальником штаба был полковник Воителев, он меня хорошо принял, когда узнал, что я сражался в партизанском соединении А. Ф. Фёдорова и хорошо знаком с разведкой. Моим непосредственным начальником был опытный разведчик майор Буров, а переводчиком был старший лейтенант Раскин (до войны он работал научным сотрудником одного из московских НИИ). В дополнение к дивизионной разведроте, в каждом полку был разведвзвод. От правильной и качественной разведки зависит многое в организации боя, поэтому в армии есть поговорка: «разведка — это глаза и уши командира». Грамотная разведка, особенно в период нахождения наших войск в обороне, когда командиру постоянно требуются данные о противнике, позволяет принять правильное решение. Получить информацию о противнике можно при захвате контрольных пленных, для которого, в свою очередь, нужна грамотная поисковая работа. Я хочу описать отдельные эпизоды своей боевой биографии в период пребывания в должности заместителя начальника разведки 136 сд.
Когда после курсов я получил назначение, в приказе было сказано: «Капитан Срыбник В. И. назначается на должность помощника начальника разведки вместо погибшего капитана Ефремова». С этим предписанием я прибыл в 136 сд, занимавшую к этому времени оборону на Буго-Наревском плацдарме (севернее Варшавы). Обстановка в этот период была сложной, командование практически не знало, какой противник и какими силами нам противостоит, а дивизионная разведка на протяжении длительного периода не могла взять контрольного пленного, чтобы раскрыть группировку противника на этом участке. Когда я представлялся полковнику Мещерякову, его первым вопросом ко мне было: «Что Вы понимаете в разведке?» Я показал ему характеристику, описывавшую мою боевую деятельность в партизанский период. Он мне сказал: «Увидим Ваши способности в регулярных войсках». Начальник штаба сказал мне, что командир не в духе, его недавно пробирал командующий армией, так как один из полков оставил важный опорный пункт. Я подумал, что работать с комдивом будет трудно. Мне ещё в отделе кадров говорили о нём: «Комдив в последнее время недружно живёт с разведчиками, если Вы сумеете с ним сработаться, будет неплохо. Способности для этого у Вас, как у бывшего партизана, есть». Мне повезло, так как вскорости его перебросили в другую дивизию, а вместо него прибыл полковник Василий Иванович Трудолюбов, замечательный человек, мы его сразу же полюбили. С ним можно было посоветоваться в трудные минуты, он всегда спокойно, продуманно отдавал приказания, а мы, разведчики, чётко выполняли свой долг. Вскорости я сумел завоевать авторитет у нового комдива, и он меня, бывало, не называл по званию, а говорил: «Как дела, партизан? Нам бы не мешало на правом фланге дивизии взять пленного, так как немцы шумно себя ведут».
В начале моей службы в дивизии майор Буров собрал офицеров разведки (6 человек). Из беседы я понял, что командование дивизии очень озабочено, что в разведке не всё ладится, особенно не хватает связи между дивизионными и полковыми разведчиками. При хорошей связи между дивизионным и полковым звеном можно было бы добиться лучших результатов. Эти рассуждения я взял на вооружение в своей предстоящей работе. После встречи с офицерами у меня состоялось знакомство с рядовым и сержантским составом. Я рассказал, что я не совсем новичок в разведке и, будучи в партизанах, прошёл сложную школу и вплотную занимался разведкой. Я сделал для себя вывод, что в коллективе есть замечательные разведчики с богатым опытом ведения разведки в сложных условиях, один из них, погибший в конце войны, Евгений Васильевич Малых, был Героем Советского Союза. В память о нашей дружбе я храню его фотографию, которую он мне подарил накануне своей гибели. Среди особо отличившихся своим мужеством и отвагой были также такие разведчики, как кавалер трёх орденов Красной Звезды и двух медалей «За отвагу» рядовой Скотников, кавалер ордена Славы второй и третьей степени сержант Драченко и исключительной отваги разведчик лейтенант Зеленин.
Перед прорывом обороны немцев на западном берегу реки Нарев, севернее Варшавы, в начале моей службы в дивизии, мне была поставлена задача раскрыть противостоящего противника на правом фланге дивизии. Это означало — надо взять «языка» (контрольного пленного). С этой задачей я отправился к дивизионным разведчикам. Я рассказал о задании майору Бурову, подтвердившему: «Задача сложная, над её решением мы потеряли опытных разведчиков, но результатов не добились.  Приказ есть приказ, подберите людей, которых Вы считаете нужным, и не теряйте времени». Разведчиков я ещё хорошо не знал, но лейтенант Зеленин подсказал мне, кого можно взять с собой. Он сам также пошёл со мной на эту операцию, поэтому я был уверен, что он подберёт достойных разведчиков, что и подтвердилось в ходе боевой операции. Когда укомплектовали поисковую группу, мы отправились на правый фланг дивизии, где располагался в обороне один из стрелковых полков. В полку имелся взвод разведки, который также нёс потери. От полковой разведки я получил необходимую информацию о поведении противника, это помогло мне лучше разработать операцию по взятию «языка». Я потратил четыре дня на отработку тактики поиска. За это время мы по ночам вырыли узкую траншею, чтобы приблизиться к противнику. Когда мы убедились, что противник не обнаружил нашу работу, мы выяснили наблюдением, когда немцы отправляются на ужин — они в это время усиливали освещение ракетами впередилежащей местности, а в траншеях оставляли по одному человеку. Впоследствии наши предположения подтвердились. Через «ус» мы приблизились к траншее противника. Разведчики сделали бросок и захватили часового, освещавшего ракетами местность. Чтобы часовой не кричал, сержант Драченко всунул ему в рот свою приготовленную накануне портянку. Когда мы вернулись к своему переднему краю, противник усилил стрельбу.  По всему было видно, что немцы обнаружили, что у них украли часового. Из командного пункта командира полка я доложил полковнику Мещерякову о результатах поиска. Полковник дал команду срочно прибыть с «языком». Когда мы прибыли на командный пункт, в штабной землянке уже находился переводчик Раскин. Пленный охотно отвечал на все вопросы и всё время приговаривал: «Гитлер капут». После допроса пленного отправили в штаб 47 стрелкового корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Дратвин. За эту и другие удачные операции наша разведгруппа была награждена правительственными наградами — меня наградили орденом Отечественной войны первой степени, лейтенанта Зеленина — орденом Отечественной войны второй степени, сержанта Драченко — орденом Славы первой степени, разведчиков Павловского и Чиренко — орденом Красной Звезды, а рядовых Писаренко и Смирнова — медалью «За отвагу». После этой успешной операции я, как разведчик, завоевал хорошую репутацию в глазах командования.
Уже в период наступления на Варшаву мы захватили в районе Праги (предместье Варшавы) штабной автобус противника, в котором оказались ценные документы. Мы быстро справились со штабными офицерами, пытавшимися оказать сопротивление. За руль автобуса сел наш разведчик Петренко, а два пленных офицера и вся захваченная документация были доставлены в штаб дивизии. В этот же период мы с дивизионными разведчиками взяли до тридцати «языков», предоставивших нашему командованию ценные данные. Все разведчики, участвовавшие в этих операциях, были награждены правительственными наградами. Я и несколько других разведчиков были награждены орденом Отечественной войны второй степени. Я был представлен также к польскому ордену «Крест заслуги». В моём личном офицерском деле есть наградной лист с описанием подвига. К сожалению, результаты этого представления мне неизвестны.
Разведчики дивизии проявили исключительное мужество и отвагу в период боёв по овладению городом и крепостью Модлин (Новогеоргиевск). В этом районе нами было взято в плен более ста немецких солдат и офицеров. Нужно отметить большую и сложную разведку, которую мы организовали в период форсирования Восточного и Западного Одера. Наши разведчики отличились и при овладении городом и крепостью  Торунь (Торн), городом и крепостью Гданьск (Данциг), главным городом Померании и крупным морским портом Штеттин, городами Пренцлау, Ангермюнде, Анклам, Фридланд, Нойбранденбург, Лихен, Штральзунд, Гриммен, Деммин, Мальхин, Варен, Везенберг, Варнемюнде, Рибниц-Дамгартен, Марлов, Лаге, Тетеров, Миров, Барт, Бад-Доберан, Варин и Виттенберге. Моя боевая деятельность в составе 136 стрелковой дивизии была отмечена не только двумя орденами, но и десятью благодарностями от командования.
В завершающий период войны дивизия приняла участие в Берлинской операции. Наша дивизия в составе 47 ск должна была достичь города Росток (Мекленбургская провинция) и с боями выйти к району Нойбуков на Балтийском побережье. 136 сд успешно выполнила боевую задачу и на этом рубеже завершила войну. Нашему командиру дивизии полковнику Трудолюбову было присвоено звание Герой Советского Союза. Трудно описать нашу радость, когда мы узнали о победе, а главное, чудо, что после такой истребительной войны мы остались живы, но уже после официального прекращения войны 9 мая 1945 г. частям нашей дивизии в течение десяти дней пришлось принять участие в очистке лесов от несдавшихся в плен остатков гитлеровской армии. Наши подразделения несли потери, погибли и три разведчика, в том числе лейтенант Зеленин и парторг роты кавалер многих орденов Иванов.

186.52 КБ
Капитан Срыбник и лейтенант Зеленин.


266.94 КБ
Капитан Срыбник, майор Буров, капитан Бахтияров и Герой Советского Союза лейтенант Малых.


28.20 КБ
«На память тов. по работе Срыбнику Владимиру И. от Малых Евгения».




Благодарность за овладение городом и крепостью Гданьск (Данциг).
Tags: 136 стрелковая дивизия, Дедушка Володя, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments